С.Е.Полетаев. Кожаный ошейник. Страница 15

Он спрятался за валуны и, сатанея от ярости, раздувая ноздри, следил за волчьими глазами, а когда, пометавшись, волк сполз вниз и бросился на лежащую Эльку, вонзив свои клыки в ее бок, Орко поднялся на дыбы и острыми копытами обрушился на врага и еще гнался за ним и кричал, скаля зубы, и волк с перешибленной лапой еле уполз в узкую расщелину между скалами.

Орко сопровождал раненую Эльку, толкал ее мордой и гнал к долине, поближе к аилу, куда волки не забредали. Они остановились возле деревьев над ручьем — здесь стояла когда-то юрта, жилье чабанов, и пахло человеком, у кострища валялись пустые бутылки и банки, берег истыкан был овечьими копытами и усеян пометом. Какой-то человек очень давно решил ?????? ????????? ??????, а потом, когда оно немного истрепалось, выбросил – и оно валялось на берегу.

Здесь они жили, паслись до тех пор, пока у Эльки не затянулся бок — рваная рана покрылась плотным вишневым рубцом, из которого торчали волоски шерсти. После схватки Орко уже но вздрагивал, заслышав волчий вой,— мощь и ярость его диких предков просыпались в нем.

Продираясь в чаще арчевника, они вышли однажды на проезжую дорогу, и по ней с грохотом прокатила машина. Орко бросился прочь, увлекая за собой Эльку, потому что вспомнились вдруг их ночная поездка и чумазый шофер.

Ему показалось, что это мчит та же машина, от нее несся тот же дух бензиновой вони и гари. Машина умчалась, оставив длинный хвост медленно оседавшей пыли.

Впрочем, все равно кто там был, теперь все люди казались Орко чумазыми и страшными, как старый хозяин и этот шофер, которые слились в памяти Орко в один образ.